ты сразиться со мной, – тихо подстегивает меня он, скользнув взглядом по моему мечу, – или откажешься от такой чести?
Хрипло выдыхаю, сердце стремительно бьется в груди, желая битвы. Я медленно достаю меч из ножен.
– Я уже встречал тебе подобных. Много раз, – бормочу я, уставившись на существо ледяным взглядом. – И из всех битв всегда выходил победителем.
Коварный бог зловеще смеется.
– Тебе, смертному, не победить меня, – шипит он. С раздражающе насмешливым видом трет подбородок, размышляя, каким будет мой следующий шаг.
– Мне лишь нужно прогнать тебя с этих земель, – бормочу я, с непоколебимой уверенностью потрясая оружием. Усмешка бога превращается в широкую улыбку. В его свирепых глазах мелькает злоба.
– Прекрасно, – грохочет он. Ярость стирает насмешку с его лица.
В то же мгновение в его руках появляется пылающий меч. Бог замахивается им и восклицает:
– Покажи мне мощь своего клинка, человек!
Наши мечи сталкиваются с громким звоном, и в темноте летят серебристые искры. Существо рычит и отводит свой меч лишь затем, чтобы обрушить на меня шквал новых ударов. Но я встречаю каждый с достоинством и неослабевающей свирепостью. Атаки темного бога меня не пугают.
Он снова замахивается мечом, но я отражаю его удар с такой силой, что выпад бога ни к чему не приводит. Мы смотрим друг на друга, сталь против стали, однако противник мой ничуть не устал.
– Глупец… – рычит он, приблизившись к моему лицу. – Я бог! – Он бросается вперед, и мощь его сравнима с яростью тысячи бурь.
Я собираю все свои силы и решимость, принимаю боевую стойку и отвечаю сквозь стиснутые зубы:
– Теперь ты из плоти и крови.
Молниеносным движением я выхватываю свободной рукой кинжал, прикрепленный к ноге, и быстро вонзаю его в лицо бога, оставляя горящий след ярости на его щеке. Алая жидкость покрывает лезвие кинжала, и ленивые ручейки текут по его лицу. Когда первая капля падает на пол, бог изумленно вздрагивает. Его хватка слабеет, и он потрясенно пятится.
Я пользуюсь моментом и взмахиваю своим мечом во вспышке серебряной ярости, отчаянно желая снести чудовищу голову. Сверкающая сталь разрезает воздух, уверенно направляясь к цели, как вдруг до меня доносится хрупкий, словно хрусталь, голос:
– Филлип, нет!
Я вздрагиваю.
– Аврора? – растерянно переспрашиваю я.
– Убери меч, прошу тебя! – умоляет она дрожащим голосом и направляется ко мне. – Это я призвала его.
Моя любимая выходит вперед и протягивает руку чудовищу, которое я держу на острие клинка.
Я недоуменно моргаю, не в силах понять происходящее.
– Милая, что ты сделала? – с трудом произношу я, нахмурившись.
– С меня достаточно, – тихо произносит темный бог, уставившись своими злобными глазами на мою суженую. – Идем со мной, принцесса.
И я с изумлением понимаю, что она не возражает.
– Ты не получишь ее! – выкрикиваю я. Ярость вспыхивает в моих венах, словно лесной пожар. – Она моя и останется здесь до конца наших дней!
Бог переводит взгляд на меня. Потустороннее пламя сверкает в его диких глазах, и в комнате резко становится холодно. Я чувствую ледяной воздух на своей коже, и с каждым хриплым выдохом, который срывается с моих губ, белый туман все больше окутывает мое лицо.
Мороз ползет по стенам и потрескивает на зеркалах бального зала. Время замедляется. Меня наполняет холодная тишина, такая глубокая и всепоглощающая, что кажется, будто кровь застыла.
– Аврора, – тихо молю я. – Не оставляй меня.
Она поворачивается ко мне: по ее безупречному лицу проносится вихрь эмоций.
– Филлип, – молит меня девушка, и ее голос полон нежности и ужаса. – Я не могу избежать своей судьбы.
Впервые в жизни меня охватывает истинный страх. Мысль о сражении с темным богом едва ли пугает меня, но риск потерять свою возлюбленную потрясает до глубины души.
Сердце колотится все быстрее, и я пылко отвечаю:
– Твоя судьба здесь! – Невыносимый страх наполняет меня, и мой голос срывается. – Ты должна остаться со своим народом – и со мной!
В ответ в бледно-голубых глазах Авроры вспыхивает искра боли, и я подхожу ближе.
Ее рука слегка дрожит, я беру ее и мягко касаюсь роскошного бриллиантового кольца на пальце.
– Ты моя невеста, – шепчу я. – Пусть это кольцо напомнит о твоем обещании. Пусть оно свяжет тебя со мной.
Сверкающее украшение на руке гипнотизирует Аврору. Она прислушивается к шепоту своего сердца.
– Не обращай внимания на этого глупца. – Хриплый голос выводит Аврору из транса. Темный бог подходит ближе. Его волнистые каштановые волосы подрагивают в такт шагам, на них играет потусторонний свет, а лицо бога – мрачнее тучи.
– Я принц! – восклицаю я. Мой голос эхом разносится по просторному залу, и его стены содрогаются в страхе от моего гнева.
Чудовище насмешливо выгибает бровь.
– Скажу иначе, – цедит он, нависая над моей невестой и, приблизившись к ее уху, добавляет: – Не обращай внимания на этого глупого наследника короля, моя принцесса. Покончим с этим сейчас, и я избавлю тебя от боли.
– Аврора… – Имя слетает с моих губ, будто в истовой молитве.
– Выбирай! – ревет бог, неспокойный, словно дикий зверь.
Моя возлюбленная оборачивается, и ее ласковый взгляд пронзает меня.
– Я должна выбрать тебя, – выдыхает она. Ее нежная рука дрожит, и золотое кольцо соскальзывает с пальца. Аврора пятится, и кольцо с громким звоном падает на мраморный пол.
– Сделай это! – Голос Авроры полон силы и уверенности. Она смотрит в лицо отвратительного создания.
Мои глаза жгут подступающие слезы, и сердце разбивается на тысячу осколков. Я с болью понимаю, что мои мольбы не помогут, что все старания бессмысленны. Я вынужден признать: Аврора никогда меня не любила.
Бог низко склоняется перед ней, протянув руку.
– Моя принцесса, – шепчет он.
– Аврора, нет! – кричит Малис, но слишком поздно.
Аврора протягивает бледную руку чудовищу. Как только ее пальцы касаются ладони существа, она тихо вскрикивает. В смятении отдергивает руку и видит розу в ладони бога, шип которой пронзил ее кожу. Пока алая капля скользит по ее пальцу, она пятится и резко падает на пол.
Я быстро подхватываю Аврору, пытаюсь ее успокоить, но она погружается в беспамятство.
– Любимая, – хрипло шепчу я, задыхаясь и молясь давно позабытым богам, чтобы она услышала меня. Но Аврора не реагирует, ее лицо бледно и спокойно. Хрупкое тело неподвижно лежит посреди темного зала.
Я вздрагиваю. Беспощадная агония нарастает внутри меня и прорывается на свободу в диком скорбном вопле. Я с яростью смотрю на темного бога и вижу, что он тает в клубах теней.
От болезненного стона Малис у меня звенит в ушах, и она бежит к упавшей принцессе. Сверкающие слезы
